Россия занимает одно из последних мест среди европейских стран по доступности обезболивающих для онкобольных. Причина – нежелание ФСКН идти навстречу населению и медикам.
30 июня 2015 года ступил в силу новый федеральный закон, упрощающий доступ пациентов к обезболиванию наркотическими препаратами.
На первый взгляд ничего принципиально важного в этом документе нет: к примеру, рецепт на обезболивающий наркотический препарат теперь действует не 5, а 15 дней, а родственникам больного уже не нужно сдавать использованные ампулы и пластыри, чтобы получить новые. Однако эти изменения решают одну из самых серьезных проблем российских пациентов, испытывающих боль.
До принятия закона онкологические больные часто не могли получить обезболивание в выходные дни: срок действия рецепта, выписанного, например, во вторник, истекал в субботу, и на целых два дня больной оставался без обезболивания. Еще хуже приходилось тем, чей рецепт заканчивался перед длинными праздниками, например майскими или новогодними. Самоубийства онкологических больных, о которых в последние месяцы регулярно сообщали СМИ, свидетельствовали о том, что ситуация с обезболиванием в стране катастрофическая.
Новый закон, продлевающий срок действия рецепта, должен существенно помочь пациентам. Если, например, обезболивающих не хватило и рецепт просрочен под выходные, человек, испытывающий прорыв боли, может быть обезболен скорой помощью. Для купирования боли скорая может применять как наркотические препараты вроде морфина, так и сильнодействующие анальгетики, например трамал или промедол.
Однако нельзя сказать, что проблема обезболивания в выходные и праздничные дни, а также в ночное время решена полностью. Эксперты говорят, что, несмотря на приказ Минздрава, врачи скорой помощи крайне неохотно применяют наркотики для снятия болевого синдрома: в 2014 году столичная скорая применила наркотическое обезболивание только 18 раз, хотя в городе уже действовал соответствующий приказ. Специалисты говорят, что, сделав укол морфина, врач сталкивается с большим объемом отчетной документации, а кроме этого он должен сдать использованные ампулы в утилизацию — в случае какой-либо ошибки врача ждут неприятности вплоть до уголовного дела. Тем не менее, купировать боль скорая обязана.
Для многих онкологических больных медицинская помощь в стране долгое время была недоступной. Под недоступностью можно понимать и территориальную отдаленность врача, и загруженность онкологов в обычных городских поликлиниках. В фонде помощи хосписам «Вера» рассказывают, что еще несколько лет назад в многочасовых очередях к онкологу происходили драки, потому что врач не успевал принять всех пациентов.
Сегодня терапевту в обычной московской поликлинике отводится 15 минут на прием пациента, электронная очередь не позволяет растянуть время приема. Однако выписка наркотического препарата занимает гораздо больше времени: врач обязан не только заполнить многочисленные документы для отчетности, но и созвониться с аптекой, чтобы узнать, есть ли в аптеке нужная дозировка (если нет, нужно подобрать другое лечение), а также поставить на рецепте печать заведующего поликлиникой. Зная о бюрократических сложностях при выписке такого рецепта, многие врачи предпочитают не назначать наркотический препарат: убеждают пациента, что «надо потерпеть», что «наркотики опасны», или же направляют его к онкологу — в ту самую очередь, где случаются драки.
В целом же в городах обезболивание более доступно, чем в сельской местности. Во многих населенных пунктах нет онколога и специализированной аптеки, отпускающей обезболивающие препараты, а до ближайшей точки, где можно получить такую помощь,- 50-80 км.
«Вообще, в России очень мало аптек, где можно получить обезболивающее,- говорит представитель фонда помощи хосписам «Вера» Елена Мартьянова. - Есть регионы, где родственникам пациента необходимо добираться до ближайшей такой аптеки по 100 км». Ранее представители частных аптек объясняли, что бизнес предпочитает не связываться с реализацией этих категорий лекарств, так как «строгость требований к лицензии и оборудованию помещений приводит к дополнительным издержкам». По стране всего 1,6 тыс. аптек получили лицензию на продажу наркотических препаратов. В Москве таких 76, в Петербурге - 9. В Чечне, Кабардино-Балкарии и ряде других регионов их нет вообще.
Отдельного упоминания заслуживает и ситуация с обезболиванием в стационарах. В большинстве российских больниц наркотических обезболивающих препаратов или нет вовсе, или они есть только в отделении реанимации. Причины привычные: дорого хранить и перевозить, сложный документооборот, уголовная ответственность за ошибки в утилизации использованных ампул. И если у онкологического пациента случается прорыв боли, то его в лучшем случае положат в реанимацию, а в худшем попытаются обезболить промедолом и посоветуют потерпеть. Налицо парадокс: чиновники говорят о строительстве в стране системы паллиативной помощи, в больницах создают паллиативные койки, но обезболить пациентов на этих койках по-прежнему трудно или невозможно.
У кого-то может возникнуть вопрос – а в разрешительных ли бумагах и недостатке координации проблема? Не ограничен ли доступ к препаратам по простой причине – потому что их у нас нет? Они есть. По словам директора благотворительного фонда «Подари жизнь» Екатерины Чистяковой, в стране производство наркосодержаших препаратов могу заниматься два предприятия, Государственный завод медицинских препаратов и Московский эндокринный завод. «Они произвести могут много, но регионы эти препараты не закупают. Они даже забирают с завода меньше, чем изначально заказывали, и те лекарства, которые могли бы помочь больным, просто ежегодно уничтожаются», говорит она.
Больным врачи не выписывают обезболивающие потому, что боятся ФСКН. Парадокс: на сегодняшний день доктора имеют право выписывать рецепты единолично в день обращения пациента, в том числе при посещении на дому. Однако правом этим пользуются по-прежнему далеко не все: самостоятельно выписывают рецепты только в 51 субъекте РФ, и лишь в 25 регионах врачи делали это на дому. В 66 случаях в 21 регионе врачи отказывались выписывать рецепт даже при наличии необходимых медицинских показаний. Больше всего, 12, таких случаев было в Краснодарском крае. Затем идут Санкт-Петербург и Ленинградская область (10 случаев), Иркутская область (8 случаев), Удмуртия (7 случаев), Хабаровский край (3 случая). По данным общественного «Движение против рака», с 2008 года 726 онкобольных и их родственников заполнили на сайте движения специальные анкеты для тех, кому отказали в лекарствах (не только обезболивающих, но и противоопухолевых и т.д.). Больше всего жалоб (235) поступило из Московской области, 65 жалоб поступило из Москвы, 28 - из Нижегородской области.
Боязнь репрессивных действии со стороны ФСКН в отношении врачей, идущих на формальные нарушения инструкций во имя спасения жизни пациентов, к сожалению, не позволяет разрешить проблемы. По словам сопредседателя Всероссийского союза пациентов Яна Власова, «с 2008 года у нас было достаточное число случаев, когда врачи попадали под уголовное преследование за выписку обезболивающих своим больным и считались чуть ли не наркодилерами. Достаточно было даже одного такого разбирательства для того, чтобы врачебное сообщество было напугано».
И, как говорится, информация к размышлению: по данным комитета Госдумы по здравоохранению, Россия занимает сегодня 38-е место из 42 в рейтинге доступности наркотического обезболивания в Европе и 82-е место в мире. По данным Совета по вопросам попечительства в социальной сфере при Правительстве РФ, 91,2% неизлечимо больных россиян недополучают обезболивающие. Анальгетиков в таблетках для детей младше 12 лет в нашей стране попросту нет, как и пластырей для тех, кому еще не исполнилось 18. Первое отечественное лекарство для них появится не раньше 2017 года. Почему Минздрав медлит и не предпринимает оперативных мер в масштабах страны и почему за многие годы не создал работающую систему для снабжения лекарствами этой группы людей – непонятно.
… издеваюцца, суки, над народом как хотят… не пора ли на баррикады, а, народ?! 
.Но вот лично подтверждаю что врачи реально боятся рецепты выписывать.Не так давно кровь сдавал(у нарколога),я там на учёте состою.Дак этот мудень ссыкулявый(нарколог) мне даже рецепт на фенибут и лирику побоялся выписать.Хотя мне и не так надо было уже,я больше ради прикола у него про рецепт спросил.Что-уж там говорить о морфии подучётном.[/offtopic]
.