Deadly Snake
Тор4People
Заканчивается Август. Вечера уже не такие тёплые, солнце заходит раньше, утром не хочется вылазить из под одеяла. Сдающий смену месяц навешивает фильтр с холодными оттенками предстоящей осени.
Все школьники и студенты угрюмо двинуться в свои учебные заведения с букетами цветов наперевес. А кому то скоро просто предстоит облачиться в еще один слой одежды.
Ранняя осень запомнилась мне своим переходом с уличных посиделок в посиделки подъездные, если брать юность, и в посиделки квартирные, если брать более поздние периоды.
Иногда мне хочется почувствовать, что завтра с утра на учёбу, на которую не придется ехать полтора часа в забитой под завязку передвижной коптильне. Что я смогу почувствовать на себе новый гардероб, обновленный специально для посещения светлых стен учебных классов и аудиторий. И чувство это что б нахлынуло на меня с бутылкой пива в руке на лестничном балконе районной многоэтажки, под сопровождение вдумчивых взглядов в горизонт и играющей с телефона музыки.
Мне повстречалось немало народу, кто бросал учебные заведения или отучивался для галочки. Осмысляя пройденные шаги, я оказался в их рядах. Да, мне многое зачлось из моих стараний, но чувство, что в мире твоё терпение часто принимают за увлечение. Многие области в разных спектрах имеют одинаковую структуру. Работая на первом заводе, я ждал завода получше. Однако посмотрев на него изнутри, общие черты практически не отличались. Два года в робе с логотипом компаний принесли свою пользу, создали почву для дальнейшего развития в этой области. Так что когда предлагают работу в нефтехимии, даже в местах, куда будучи студентом я мечтал попасть, без единого сомнения на душе отвечаю отказом.
Я бы ничего не потерял, выбрав после первой специальности более оплачиваемую профессию. Выбрал ту же стройку, на которой точно так же повышение квалификации не обошло бы меня стороной, такие же работяги рядом, но более близкий контакт с управляющим звеном, более практичные навыки в освоении.
Встречая человека, не обладающего мазохизмом, который на одном месте вертел все удручения времяубийства за гроши, я испытывал непонимание и крайне завидовал. Как же ты,мой ближний сверстник, не готов отдаться рутинной копеечной работе за веру в лучшее будущее? И я верил, что у таких ребят просто больше возможностей с волей выбора, которых у меня не виделось.
Я жалел потраченного времени и закрывал для своего обзора очевидно стоющие вещи. Ведь меня учили, что важна сытая стабильность. И я принимал это с внутренним отторжением. Объективно, в уютной стабильности меньше шансов быть съеденным крокодилом или быть найденным по частям в пакете, уж точно шансы не велики не проснуться после очередной вечеринки. И это было определенностью не завтрашней, не недельной, а гораздо дальней. Я боялся, что стану заложником системы, не смотря на все полагающиеся для этого удобства в духе хватающей на жизнь зарплаты, комфортного жилья, продолжения рода.
Удобства то ко мне пришли, а вот страх никуда не делся. Я днями напролёт терзался в сомнениях, оставить всё как есть и окопаться в теплом месте до наступления седины, ища радости в чем-то другом, располагая возможностями. Либо испытывать свою задницу, закидывая её в непредвиденные обстоятельства и находя на неё приключения, порой нежелательные, а порой и вовсе вредные. Выбрав этот путь сразу, я мог бы сейчас как раз оказаться на том же месте, с тем же выбором, только в обратную сторону. Может взросление наступило бы раньше, как это случилось со многими моими товарищами, сразу выбравшими не сидеть на пригретом месте, дожидаясь чуда.
Тот парень на лестничном балконе с бутылкой пива думает, что на взрослых можно быть похожим, поступая и делая как они. Но он не понимает, что оставаясь собой, узнает гораздо больше, чем из навязанных старшими мотивов.
Я никогда не любил осень, обычно именно с её наступлением для меня начинался период распада. Из года в год осень старалась вместить в себя весь накопленный за год ужас.
Помню как в Тобольске доехал на скейте до обрыва над Иртышом, мне нужно в ближний лес. Встретил там товарищей по несчастью, они закончили раньше и дали мне пару подсказок на счет заложенных там дел. Мой свёрток оттащила белка кайфожорка в соседний кустик. Это были мужчины за 30. Когда я закончил с делами, со скейтом под мышкой я побежал в догонку за ними. Весь вспопыхавшийся от пробежки я попросился с ними, что бы немного разбавить свою хандру, попробовав другой вид введения в меня саморазрушения.
Мне тогда отказали в компании, но предложили меня просто поставить, если я сам не умею. Я не решился ловить приход в одиночку и выйдя на дорогу, встал на скейт и отправился восвояси. Я так провёл все выходные, по моему в этот день я пришел с ночи. Когда у меня кончился сератониновый допинг уже под утро следующего дня, я допил остатки горючки и поехал на том же скейте за новой порцией в тот же лес.
Помню стоял ливень, меня это ни капли не остановило, было даже спокойней, что на пустых ночных улицах никого не будет. Насквозь промокший, уже не выдерживая потока воды, который словно небесный душ, разбивался о жестяные козырьки магазинов на первых этажах и козырёк моей бейсболки, я встал под навес супермаркета. С него мне открывался вид на местный дворец спорта. Дождь потихоньку стихал, но полного завершения я так и не дождался.
Недолго провозившись в лесу, я двинулся до круглосуточной наливайки, дабы у меня была возможность миновать депрессивную стадию на выходе и сразу перейти в похмельный подъем. Я записывал себе самому видео на подходе к своему подъезду. Не помню о чём я там себе говорил. Мне пару месяцев назад исполнилось 21, я остался один в чужом городе, начиная терять контроль над собой.
Скинув промокшую и обшарканную лесной пылью одежду в бельевую корзину, я сразу провёл ритуалы на книжке Дэниала Киза, а после, сделав пару глотков из купленной в наливайке бутылки, уснул от недомогания. С утра я принял горячую ванну, с удивлением обнаружив полный переплёт дозированного угнетенья на книжке. День прошёл быстро.
Когда водка кончилась, я пошёл за новой порцией, денег оставалось немного, по этому решил не есть и в этот день, хотя были все предпосылки спустить монеты на доставку и запереться дома, приходя в себя. Я просидел весь вечер в сквере напротив детской площадки, вслушиваясь в окружающие меня звуки и поглатывая разбавленный спирт, то доставая, то пряча бутылку обратно в сумку.
Это была желанная мной жизнь: я все выходные катался на скейте, боролся с меланхолией, на протяженим целой ночи, а после и дня, неистово совокуплялся с кем попало, вечером выходил во двор насладиться природой и писать заметки. Это было на бессознательном уровне. А на сознательном я прекрасно понимал, что происходило в действительности.
Пока набрасывал этот текст, во мне будто отозвался парень с лестничного балкона "-Ну ни*уя себе". Думаю, его рассудок, не задурманенный и не загруженный осколкамм переходного периода, четко видел весь происходящий на тот момент пи3дец. Он бы нашёл, что с этим делать. А я на тот момент не искал.
Все школьники и студенты угрюмо двинуться в свои учебные заведения с букетами цветов наперевес. А кому то скоро просто предстоит облачиться в еще один слой одежды.
Ранняя осень запомнилась мне своим переходом с уличных посиделок в посиделки подъездные, если брать юность, и в посиделки квартирные, если брать более поздние периоды.
Иногда мне хочется почувствовать, что завтра с утра на учёбу, на которую не придется ехать полтора часа в забитой под завязку передвижной коптильне. Что я смогу почувствовать на себе новый гардероб, обновленный специально для посещения светлых стен учебных классов и аудиторий. И чувство это что б нахлынуло на меня с бутылкой пива в руке на лестничном балконе районной многоэтажки, под сопровождение вдумчивых взглядов в горизонт и играющей с телефона музыки.
Мне повстречалось немало народу, кто бросал учебные заведения или отучивался для галочки. Осмысляя пройденные шаги, я оказался в их рядах. Да, мне многое зачлось из моих стараний, но чувство, что в мире твоё терпение часто принимают за увлечение. Многие области в разных спектрах имеют одинаковую структуру. Работая на первом заводе, я ждал завода получше. Однако посмотрев на него изнутри, общие черты практически не отличались. Два года в робе с логотипом компаний принесли свою пользу, создали почву для дальнейшего развития в этой области. Так что когда предлагают работу в нефтехимии, даже в местах, куда будучи студентом я мечтал попасть, без единого сомнения на душе отвечаю отказом.
Я бы ничего не потерял, выбрав после первой специальности более оплачиваемую профессию. Выбрал ту же стройку, на которой точно так же повышение квалификации не обошло бы меня стороной, такие же работяги рядом, но более близкий контакт с управляющим звеном, более практичные навыки в освоении.
Встречая человека, не обладающего мазохизмом, который на одном месте вертел все удручения времяубийства за гроши, я испытывал непонимание и крайне завидовал. Как же ты,мой ближний сверстник, не готов отдаться рутинной копеечной работе за веру в лучшее будущее? И я верил, что у таких ребят просто больше возможностей с волей выбора, которых у меня не виделось.
Я жалел потраченного времени и закрывал для своего обзора очевидно стоющие вещи. Ведь меня учили, что важна сытая стабильность. И я принимал это с внутренним отторжением. Объективно, в уютной стабильности меньше шансов быть съеденным крокодилом или быть найденным по частям в пакете, уж точно шансы не велики не проснуться после очередной вечеринки. И это было определенностью не завтрашней, не недельной, а гораздо дальней. Я боялся, что стану заложником системы, не смотря на все полагающиеся для этого удобства в духе хватающей на жизнь зарплаты, комфортного жилья, продолжения рода.
Удобства то ко мне пришли, а вот страх никуда не делся. Я днями напролёт терзался в сомнениях, оставить всё как есть и окопаться в теплом месте до наступления седины, ища радости в чем-то другом, располагая возможностями. Либо испытывать свою задницу, закидывая её в непредвиденные обстоятельства и находя на неё приключения, порой нежелательные, а порой и вовсе вредные. Выбрав этот путь сразу, я мог бы сейчас как раз оказаться на том же месте, с тем же выбором, только в обратную сторону. Может взросление наступило бы раньше, как это случилось со многими моими товарищами, сразу выбравшими не сидеть на пригретом месте, дожидаясь чуда.
Тот парень на лестничном балконе с бутылкой пива думает, что на взрослых можно быть похожим, поступая и делая как они. Но он не понимает, что оставаясь собой, узнает гораздо больше, чем из навязанных старшими мотивов.
Я никогда не любил осень, обычно именно с её наступлением для меня начинался период распада. Из года в год осень старалась вместить в себя весь накопленный за год ужас.
Помню как в Тобольске доехал на скейте до обрыва над Иртышом, мне нужно в ближний лес. Встретил там товарищей по несчастью, они закончили раньше и дали мне пару подсказок на счет заложенных там дел. Мой свёрток оттащила белка кайфожорка в соседний кустик. Это были мужчины за 30. Когда я закончил с делами, со скейтом под мышкой я побежал в догонку за ними. Весь вспопыхавшийся от пробежки я попросился с ними, что бы немного разбавить свою хандру, попробовав другой вид введения в меня саморазрушения.
Мне тогда отказали в компании, но предложили меня просто поставить, если я сам не умею. Я не решился ловить приход в одиночку и выйдя на дорогу, встал на скейт и отправился восвояси. Я так провёл все выходные, по моему в этот день я пришел с ночи. Когда у меня кончился сератониновый допинг уже под утро следующего дня, я допил остатки горючки и поехал на том же скейте за новой порцией в тот же лес.
Помню стоял ливень, меня это ни капли не остановило, было даже спокойней, что на пустых ночных улицах никого не будет. Насквозь промокший, уже не выдерживая потока воды, который словно небесный душ, разбивался о жестяные козырьки магазинов на первых этажах и козырёк моей бейсболки, я встал под навес супермаркета. С него мне открывался вид на местный дворец спорта. Дождь потихоньку стихал, но полного завершения я так и не дождался.
Недолго провозившись в лесу, я двинулся до круглосуточной наливайки, дабы у меня была возможность миновать депрессивную стадию на выходе и сразу перейти в похмельный подъем. Я записывал себе самому видео на подходе к своему подъезду. Не помню о чём я там себе говорил. Мне пару месяцев назад исполнилось 21, я остался один в чужом городе, начиная терять контроль над собой.
Скинув промокшую и обшарканную лесной пылью одежду в бельевую корзину, я сразу провёл ритуалы на книжке Дэниала Киза, а после, сделав пару глотков из купленной в наливайке бутылки, уснул от недомогания. С утра я принял горячую ванну, с удивлением обнаружив полный переплёт дозированного угнетенья на книжке. День прошёл быстро.
Когда водка кончилась, я пошёл за новой порцией, денег оставалось немного, по этому решил не есть и в этот день, хотя были все предпосылки спустить монеты на доставку и запереться дома, приходя в себя. Я просидел весь вечер в сквере напротив детской площадки, вслушиваясь в окружающие меня звуки и поглатывая разбавленный спирт, то доставая, то пряча бутылку обратно в сумку.
Это была желанная мной жизнь: я все выходные катался на скейте, боролся с меланхолией, на протяженим целой ночи, а после и дня, неистово совокуплялся с кем попало, вечером выходил во двор насладиться природой и писать заметки. Это было на бессознательном уровне. А на сознательном я прекрасно понимал, что происходило в действительности.
Пока набрасывал этот текст, во мне будто отозвался парень с лестничного балкона "-Ну ни*уя себе". Думаю, его рассудок, не задурманенный и не загруженный осколкамм переходного периода, четко видел весь происходящий на тот момент пи3дец. Он бы нашёл, что с этим делать. А я на тот момент не искал.